top of page

Широка страна, а податься некуда – куда сбежать людям из моногородов?

Череда коммунальных катастроф в Экибастузе, Риддере и других городах страны может вызвать массовый отток жителей этих городов в другие локации.


Помимо столицы и Алматы, это могут быть агломерации вокруг крупных городов страны. Но и в мегаполисах с коммуналкой не все гладко: Алматы задыхается от смога и простаивает в пробках, есть вопросы к системе теплоснабжения города. В Астане по часам дают воду и не вводят в эксплуатацию уже построенные дома из-за нехватки источников теплоснабжения.


Так, может, коммунальный коллапс в стране подарит вторую жизнь сельским территориям? Вместе с экспертами «Голос народа» оценил вероятность таких сценариев, сложности, риски и плюсы для всех сторон – для переезжающих и местных, для территорий, куда, вероятно, переберутся жители моногородов и других населенных пунктов, где коммунальная инфраструктура угрожает здоровью и жизни.


Из двух зол

Руководитель НКО «Desht» Куаныш Жаиков считает, что отток из моногородов, если и будет, то не массовый.

«По той простой причине, что у людей, живущих в моногородах, не хватит элементарно средств, чтобы продать квартиру и переехать в Астану без потери качества жизни. Во-вторых, как очень скоро убедятся переехавшие, в столице c коммунальными услугами тоже не очень хорошо. Это, конечно, не история про «шило на мыло», но в целом зачем уезжать от худшего к менее худшему, обрубив все нажитое?..

Тем более на местах у людей есть работа, скорее всего, на промышленных предприятиях. Смогут ли они найти ее здесь, ведь в Астане и Алматы нет такой промышленности?.. Это тоже будет сильно сдерживать миграцию», - отмечает экономист.


Третьим фактором сдерживания миграции, по мнению Жаикова, может стать изменение ситуации на местах.


«Вполне возможно, власти что-то сделают.

Уж что что, а реагировать на пожар они умеют, причем нередко делают это чрезмерно. Когда в Арыси были взрывы, власти заново отстроили город. Хотя вполне реально было закрыть Арыс, оставив его как военный городок, а людей переселить в Шымкент. Миллионный Шымкент и Туркестан переварили бы несколько десятков тысяч арысовцев, которые у акимата требовали того же», - напоминает собеседник.

Он не исключает подобного сценария и для Экибастуза, пережившего минувшей зимой коммунальный апокалипсис.

«Выделят деньги, залатают объект «золотыми гвоздями». Но проблема в том, что в других городах те же коммунальные сложности, а денег на «золотые гвозди» уже не хватит», - предупреждает экономист.

В целом для внутренней миграции есть много сдерживающих объективных факторов. Например, расстояние. Мы действительно большая страна. С Экибастуза переехать даже в Астану, не говоря об Алматы, не каждый сможет. В родных городах у человека остается свое сообщество, друзья, родственники. А в чужом городе кто он?

Миграционные потоки будет сдерживать и социокультурный фактор.

«В моногородах, особенно востока и центра страны, представлена большая численность русского населения, постсоветского, коллективного, и в этом они схожи с моногородами России. Ближайший крупный город – Астана – по статистике больше казахский, причем вокруг власти. В Алматы русские есть, но жители мегаполисов уже совершенно другие, более глобальные и индивидуалистические.

Так что даже на бытовом уровне переезд сюда будет создавать определенный дискомфорт. Поэтому массово казахстанцы из моногородов переезжать не будут», - полагает Куаныш Жаиков.



Требуйте и добивайтесь!

Вопрос в том, что в Казахстане, кроме Астаны и Алматы, переезжать некуда, констатирует экономист.

«Астану наполнили жители севера, центра и востока. Алматы, в силу расстояния, заселили жители юга. Запад очень далеко от всего и как-то обособленный. Цифра внутренней миграции между регионами на самом деле небольшая – 2% в год от всего населения. Причем ежегодно это могут быть одни и те же люди», - отмечает экономист.

Проблемы городской инфраструктуры и дороговизна жизни не приведут горожан и в село, считает экономист.


«Массового переезда жителей городов к условным «двум коровам» тоже не будет.

Что же делать жителям Экибастуза и других городов, которые не могут переехать? Требовать, проводить митинги? Но требовать можно по-разному. У нас немного странная власть: на более жесткую форму она реагирует жестко, а на менее жесткую реагирует чрезмерно открыто. Если вы поднимете шум в соцсетях, сопроводите обращение правильным идеологическим контекстом, напишете коллективное письмо президенту, власти отреагируют, «головы полетят». А митинги сразу заканчиваются задержаниями, без разговоров.

Парадоксально, но именно жителям моногородов, у которых есть явно объединяющий фактор – дефициты – нужно требовать рынка. Как сейчас с дизелем говорят - пусть лучше будет дорогой, но будет. То же самое здесь: тарифы и так поднимут, и жители могут заявить о готовности к этому взамен наличия качественных услуг», - говорит Жаиков.

Здесь начинается переговорный процесс, где местное население кладет на стол лист требований.

«Например, чтобы сменился собственник ТЭЦ, чтобы пришел предприниматель по открытому конкурсу и с опытом, чтобы не было «Самрука», предприятия которого провоцируют проблемы в других городах, чтобы обязательно были прописаны все условия.

Нужно также требовать создания общественной комиссии и вхождения в нее депутатов маслихата, которым население доверяет. И чтобы комиссия отчитывалась постоянно, в том числе по результатам проверок», - акцентирует экономист.

Ситуация с авариями, констатирует он, сложилась вследствие того, что мы долго пытались обмануть рыночные правила, в широком смысле.

«Сначала кулуарно, без конкуренции, дали олигархам на этой теме зарабатывать. Еще и цены сдерживали. Если бы не было этих двух факторов одновременно, не было бы аварии. Условно: если бы были высокие цены, но плохой поставщик, или низкие цены, но хороший поставщик.

Но из-за того, что оба фактора сыграли, авария случилась. Поэтому экибастузцам, в отличие от нас столкнувшимся с реальной угрозой для нормальной жизни, надо выдвигать такие профессиональные требования. А в аулы они точно не поедут», - говорит Куаныш Жаиков.


Comments


bottom of page