top of page

ЭКОНОМИКА БЕДНОСТИ

В Казахстане одной из наиболее острых тем является бедность. Причем ее официальный уровень в 5,2% (за 2022 год) вызывает скепсис в экспертной среде. Так, по оценкам Всемирного банка показатель равен 15,5%, что означает недооценку количества бедных в 3 раза.


Для обоснования высокого уровня общей бедности гораздо чаще используется показатель доли расходов домохозяйств на продовольствие. По итогам 2022 года Бюро национальной статистики оценило ее в 51%. Данная статистика основана на выборочном обследовании 12 тысяч (0,3%) домохозяйств и не отражает всего общества. Например, максимальный доход по выборке равен 1,8 млн тенге в месяц, а топ-10% опрошенных имеют среднедушевой доход в 192 тыс. тенге. Сумма всех денежных доходов граждан оценена в 18,9 трлн тенге, в то время как в другом источнике БНС представлена цифра в 36,4 трлн или почти в 2 раза больше.


Под давлением аргументов про массовую бедность госаппарат использует стратегию «ковровой бомбардировки» вместо «высокоточных» инструментов – адресной социальной политики. В первую очередь, это касается продовольствия. Подобный акцент провоцирует целую плеяду контрпродуктивных мер – сдерживание цен на «социально значимые товары», регулирование торговой надбавки, запреты на экспорт и импорт, выдача продовольственных карточек и продуктовых наборов, тяжелое субсидирование агропромышленного комплекса.


Описанное подтверждает плохое понимание бедных, их мотивов и поведения. Госаппарат и экспертное сообщество воспринимают их потребности строго по пирамиде Маслоу – сначала физиологические (голод, жажда) и безопасность (здоровье, жилье), а принадлежность к обществу, признание, и самореализация должны идти после. Однако отличаются ли потребности бедных от остальных людей?


В 2019 году лауреатами Нобелевской премии по экономике стали Эстер Дюфло и Абхиджит Банерджи, которые изучают вопрос бедности более 20 лет. Они проанализировали потребление бедных домохозяйств в 13 странах [1], 11 из которых имеют даже более низкий подушевой валовый национальный доход, чем Казахстан. На момент написания статьи (2006 год), был принят порог крайней бедности в $1,08 и «обычной» бедности в $2,16 (ППС, в день), что в эквиваленте ~21 и 43 тыс. тенге в месяц на семью из 4-х человек. Для сравнения официальной чертой бедности в Казахстане признается ~140 тысяч на семью.


Ученые также критикуют общепринятое понимание бедности в виде недостатка продовольствия. На самом деле, по их выводам, бедные тоже делают выбор в пользу более дорогой и, соответственно, качественной еды. В среднем по 13 странам 10% годового бюджета на еду уходят на категорию «сахар, соль и другие обработанные продукты», придающие разнообразие во вкусе. Такое поведение не означает, что они не умеют рассчитывать свой бюджет, напротив, это свидетельствует о более сложной картине бедности.


Имеются и иные «маловажные» расходы, которые бедные могли бы перенаправить на расширение корзины питания. К примеру, можно было бы урезать расходы на алкогольные напитки и табачные изделия. Но даже крайне бедные в сельской местности тратят на это ощутимую часть доходов (до 8,1% в Мексике). Таким образом, понимание бедности продолжает усложняться.


Важная роль в бюджете бедных отводится на развлечения. Дюфло и Банерджи рассчитали, что на это выделяется 10% годового бюджета. Например, 99% крайне бедных домохозяйств в Индии и 90% в ЮАР тратились в течение года на свадьбы, похороны и другие мероприятия. В других странах, если бедные не тратятся на празднования, то покупают радио, телевизоры и прочую технику.


Естественное для человека желание казаться лучше других также влияет на затраты. Иметь определенный статус на фоне соседей заставляет бедных ущемлять себя в текущих расходах, откладывая на более дорогие покупки. По Казахстану сложно найти подобную статистику, но учитывая распространенность массовых семейных мероприятий («той»), а также сильных неформальных институтов (например, «уят»), можно предположить, что ситуация не сильно разнится. Схожие 10% бюджета семьи также могли бы тратиться на улучшение качества жизни или потенциальную пенсию. 20-летний экономический бум вкупе с наличием накопленных проблем в этих сферах подтверждает, что потребности в социализации и впечатлениях не уступают базовым.


Требуется более комплексный подход в изучении бедности в Казахстане. Для эффективной политики необходимо понимать реальные доходы и расходы разных групп населения (с учетом неденежных), а также их стимулы и причины поведения (распределение времени и бюджета, горизонт планирования, система страхования). Это позволило бы принимать более эффективные меры экономической политики, с сохранением рыночной среды и точечными интервенциями.

[1] Танзания, Пакистан, Тимор Лесте, Никарагуа, Индия, Кот-д’Ивуар, Папуа-Новая Гвинея, Индонезия, Гватемала, Перу, ЮАР, Мексика и Панама

Comentarios


bottom of page